в помощь и оставим.
   Порывшись в кармане, бригадир нашел билет и паспорт Сергунчика, сунул
  ему в руки.
   Мирон поморщился, и Силин понял его. Уезжая с бригадой, Сергунчик имел
  шанс не только доехать до родного Запорожья, но и привезти большую часть
  денег домой. В одиночку же у него это не получалось, хотя в Москве он
  калымил третий раз.
   -- Да ладно, я один справлюсь, -- попробовал отказаться от ненужного
  помощника Нумизмат, но бригадир остался непреклонен.
   -- Нет! Не дай Боже я его рожу в поезде замечу, сразу под откос выброшу!
   В это время подошел Паршин с мужиками, несущими линолеум. Они быстро
  расстелили его, кусок оказался как раз во всю комнату.
   -- Слава Богу! -- вырвался у всех вздох облегчения.
   -- Отрываем плинтуса, стелим линолеум, -- начал командовать Шалим. --
  Черт, ему бы отлежаться часа два, чтобы буграми не получился!
   -- Ну и отлежится. Мне спешить некуда, за ночь я с ним управлюсь.
   Все десять строителей посмотрели на Михаила как на живого бога.
   -- Выручай, Михалыч, век тебя не забудем! -- вырвалось у далеко не
  сентиментального Шалима.
   Силин никогда не видел, чтобы строители работали в таком темпе. Сейчас
  действия бригады могли претендовать на запись в Книге рекордов Гиннесса,
  если бы в ней существовал раздел "Исправление ранее допущенного брака".
   В восьмом часу вечера Силин подошел к стоящему в дверях прорабу.
   -- Что стоишь, Васильич? Езжай на свой концерт. Еще успеешь.
   Паршин