и крякнув от тяжести, пошутил один из студентов.
   Пока с шутками и прибаутками студентура носила кадки и горшки с
  диковинными растениями и цветами, Паршин разговаривал с Нумизматом.
   -- Извини, Михалыч, видишь, ничего не получилось.
   -- Ладно, бывает, -- успокоил его Михаил. Но прораб при своей кипучей
  энергии не мог так сразу остановиться.
   -- Ты сейчас в город? -- крикнул он шоферу "КамАЗа". Здоровущий, под
  стать своей машине, водитель флегматично кивнул головой.
   -- Тогда подбросишь его по пути! -- Паршин показал рукой на Силина.
  Шофер, не выказывая особых эмоций, снова кивнул и продолжил обход грузовика,
  попинывая все попадающиеся на его пути колеса.
   -- Уедешь с ним. -- Пожав Михаилу руку на прощанье, прораб поспешил к
  своим высокоученым коллегам, мирно вспоминающим дела давно минувших дней на
  ступеньках дома. Пока он обрабатывал комиссию, Нумизмат обошел машину и
  заглянул в кузов "КамАЗа". По его прикидкам, работы студентам оставалось еще
  на полчаса. Тут его окликнул высокий светловолосый парень с длинными
  волосами, перехваченными на лбу витым кожаным ремнем.
   -- Эй, дядя, помог бы рабам и изгоям капитализма! Отнеси этот фикус в
  оранжерею.
   Силин машинально подставил руки под горшок с какими-то висячими
  зелеными космами.
   -- Это не фикус, а традесканция, -- поправила длинноволосого Маргарет,
  полноватая дама в очках и джинсах, сосредоточенно отмечая что-то в толстой
  тетради. -- И ее нужно поместить