поместить не в оранжерею, а в зимний сад на третьем
  этаже.
   Нумизмат безропотно поплелся на третий этаж. Там во всю колдовала
  вторая из девиц, более высокая, стройная, но одетая в ту же самую униформу:
  джинсы, плотно обтягивающие аппетитные бедра, и мужские шнурованные ботинки
  с мощным протектором. В доме было тепло, мадам флористка сбросила свою
  вызывающе пеструю куртку и осталась в обтягивающей кофточке с глубоким
  декольте. Она пыталась соорудить что-то из обширнейшего набора разного рода
  пальм и цветов, при этом нагнулась так, что Силин поневоле видел в разрезе
  кофточки тугую, чуть тяжеловатую для ее фигуры грудь. Это зрелище несколько
  сбило Нумизмата с толку, и он застыл в дверях с дурацкой традесканцией в
  руках.
   Пауза затянулась, и девушка, почувствовав чужое присутствие, сама
  подняла на Михаила красивые, бесовские глаза. Она сразу поняла причину
  замешательства высокого, несуразного человека.
   -- Вы это мне? -- спросила зеленоглазая ведьма, кивая на горшок, но не
  меняя откровенной позы.
   -- Д-да... просили принести.
   -- Хорошо, поставьте вон туда, -- она показала в дальний угол комнаты и
  лишь после этого разогнулась.
   Поставив цветок, Силин снова подошел к девушке, рассматривающей
  какой-то эскиз. С высоты своего роста Михаил взглянул на рисунок и сказал:
   -- Красиво должно быть.
   -- А как же, по-другому мы не умеем.
   Отвечая Силину, девушка повернулась к нему вполоборота и, роскошно
  стрельнув