своими чуть раскосыми глазами, улыбнулась одними уголками губ, как
  Джоконда. Цвет волос у нее был удивительный, темно-каштановый, как у ранней
  Пугачевой. От них пахнуло чем-то волнующе приятным. Нумизмат всегда
  скептично относился к женским духам, особенно к убийственным одеколонным
  составам бывшей жены, но этот запах произвел впечатление даже на него.
   "Наверное, это и есть хваленые французские духи," -- подумал Силин.
  Пауза затянулась, Нумизмат понимал, что надо уходить, и он с трудом нашел
  соответствующие слова: -- Ну-ну, Бог в помощь. -- А затем несколько более
  торопливо, чем надо, он вышел из комнаты.
   Встреча с дизайнершей с шальными глазами выбила Нумизмата из колеи, что
  было очень не вовремя. Спустившись вниз, Силин еле успел к кульминационному
  моменту всей своей комбинации. Фургон с "силосом" студенты освободили, но
  приехали еще два, с мебелью. Веселые дюжие ребята, матерясь, таскали столы,
  стулья, новенькие, остро пахнущие кожей и лаком диваны и кресла. Паршин,
  стоявший на ступеньках ниже Нумизмата, пытался на пару с профессором
  определить, что в какую комнату нести. Дальше все произошло за какие-то
  секунды. Шофер "КамАЗа", с которым договаривался прораб, завел мотор и
  вопросительно глянул на остановившегося на крыльце Силина, но тот
  отрицательно мотнул головой и показал рукой в сторону машин с мебелью.
  Водитель пожал плечами и включил скорость. Его грузовик еще не успел выехать
  со двора, а фигура Нумизмата