ноги. По мнению неискушенного Брюса, композиция больше
  походила на попавшую под бульдозер спинку старой кровати.
   -- Теперь вся компания в сборе, -- удовлетворенно заметил Руль.
   -- Слушай, тяжелый такой! Как из золота, -- заметил Бичико, вытирая пот
  со лба.
   -- Кованый метал с покрытием, а вот основание чугунное, чтобы случаем не
  завалилось на хозяев. Ставь его слева, Еву справа да поднимай повыше, весь
  линолеум сдерешь! -- продолжал командовать Руль. -- Вот теперь вся композиция
  в сборе. Пошли вниз, а то делов еще до фига.
   Дизайнерские изыски профессора настолько потрясли Брюса, что на время
  он забыл про странное исчезновение живого человека на втором этаже нового
  дома.
   Лишь вечером, в общежитии, Брюс вспомнил про этот случай и даже поведал
  его остальным. Виной тому были две вещи: доброе молдавское вино и зеленые
  глаза неотразимой Валентины. Небольшую пирушку по поводу подвернувшегося
  калыма организовал, конечно, Руль. Сейчас он сидел на кровати и, обхватив
  обеими руками божественный стан зеленоглазой красотки, с интересом слушал
  возбужденный рассказ Брюса.
   -- ...Честное слово, я как это увидел, у меня волосы дыбом встали. Был
  человек и как сквозь землю провалился! -- темпераментно закончил свое
  повествование Брюс.
   -- Да померещилось тебе, клянусь мамой! -- воскликнул пристроившийся на
  полу маленький Бичико, москвич в третьем поколении, но истинный грузин в
  душе. -- А "Хванчкара" все-таки лучше "Изабеллы", -- закончил