выглядела бледно по сравнению с собранием
  отставного майора госбезопасности. В Свечине он появился еше до рождения
  Михаила. Тот хорошо помнил из своего детства мощную фигуру майора,
  неизменного завсегдатая свечинской общественной бани номер шесть,
  славившейся своим паром на весь город. Князев жил в благоустроенном доме с
  ванной, но каждую субботу с двумя вениками под мышкой обязательно шествовал
  в сторону бани.
   Народу там всегда было полно, но майора пропускали без очереди, не из
  раболепия или страха перед его должностью, а из уважения, как заядлого
  парильщика. Обычно его поджидали еще два таких же фанатика парилки, как и
  он: Уткин, высокий и толстый, с роскошными усами под Буденного, и Иван
  Рябов, среднего роста, не по возрасту седовласый мужик довольно скромных
  пропорций с красивой татуировкой в виде русалки на груди -- памяти о
  беспризорном детстве. Рябов работал самым обычным слесарем, Уткин --
  завгаражом, но разный социальный статус не мешал всем троим крепко и хорошо
  дружить. И основой этой дружбы была баня.
   Когда троица, вооруженная вениками, рукавицами и вязаными шапочками,
  шествовала через общий зал к парилке, сзади только и шелестели приглушенные
  голоса мужиков:
   -- Ну, все! Не успели... Теперь в парную и не сунешься!
   -- Смотри, сейчас остальных выживать будут. О, уже разбегаются!
   Действительно, редко кто из обычной публики мог продержаться в парной с
  ее завсегдатаями хотя бы десять минут.