мен Федорович, крепко вас, однако, скрутило, -- признался
  Михаил. Юлить и бодриться он не стал, знал по-настоящему мужской характер
  Князева.
   -- Рак желудка, -- пояснил майор. -- Они скрывают, и врачи и Изольда, но
  я-то точно знаю, всяческих смертей в своей жизни навидался, чего уж там.
   -- Сильно болит?
   -- Нет, уколами пичкают, глушат. Только все чаще колоть приходится,
  дохожу. Еще несколько дней, и все, ящик!..
   Тут в дверях показалось сморщенное личико жены майора.
   -- Сема, ты не устал? Может, молодой человек тебя утомляет?
   -- Изольда, оставь нас в покое, дай поговорить! -- чуть повысил голос
  Князев, в нем проявились металлические ноты. Дверь с треском захлопнулась.
  Майор, откинувшись на подушки, слабо усмехнулся.
   -- Боится женка, что коллекция на сторону уйдет. Ты вовремя пришел,
  Арнольд и Рава в Железногорск час назад укатили.
   -- Они что, здесь? -- удивился Силин.
   -- Да, налетели, стервятники, падаль поклевать.
   Изольда была третьей женой Князева. С первой он развелся еще до приезда
  в Свечин, уже тут майор женился на Марии, крепкой, здоровой на вид уральской
  девке. Но прожили они вместе всего три года, при родах Мария умерла,
  оказалась слаба сердцем. Что-то повредили при родах и Толику. Полным идиотом
  его назвать было нельзя, он читал книги, здраво и разумно говорил. Вот
  только речь свою часто не мог довести до конца, она превращалась в невнятную
  кашу. При этом Толик начинал нервничать, передергивался