нулись. Сын
  заведовал крупным универмагом, Рава махнула еще дальше -- вышла замуж за
  соплеменника и отбыла на историческую родину. Вот Силин и удивился, что оба
  пасынка майора прибыли в Свечин из столь отдаленных Палестин.
   Словно подслушав его мысли, Князев, усмехнувшись, сказал:
   -- Никогда не думал раньше, что буду жить с еврейкой, да еще и растить
  ее детей. Садись, не стой.
   Когда Михаил примостился рядом с кроватью на стульчике, майор начал
  свой рассказ.
   -- Я тебе раньше не говорил, как приобрел эту коллекцию, так вот,
  послушай. Хотя... -- Он потянулся в сторону ближайшего стеллажа и,
  сморщившись от неудобной позы, достал из-за книг черную тетрадь и такую же
  небольшую коробочку.
   -- Тетрадь спрячь, успеешь прочесть, а это открой. Что это за монета?
   -- Ну, судя по надписи, это константиновский рубль, -- уверенно заключил
  Силин, стараясь рассмотреть детали чеканки.
   Князев на ощупь достал со стеллажа большую лупу и подал ее Михаилу.
  Потом пальцем ткнул в один из каталогов, и без слов понявший его Силин
  быстро нашел в фолианте фотографию нужной монеты. Еще несколько минут Михаил
  рассматривал монету, сличал ее с изображением в книге, наконец неуверенно
  высказал свои соображения:
   -- Похоже даже, что это не копия, а новодел, такое впечатление, что ее
  делали одним и тем же штампом.
   -- Именно так, но это не новодел, это подлинник, одна из шести монет,
  изготовленных в 1825 году. Вся ее история записана в