ьно, но вот печень...
   Желтухой он переболел еше в конце семидесятых, в своей первой
  командировке в Афганистан, тогда еще мирную, благожелательную к "шурави"
  страну. Молодого работника службы внешней разведки, трудившегося под
  прикрытием дипломатического паспорта, вернули в Союз за год до рокового
  декабря семьдесят девятого. Затем в его послужном списке значились Дания,
  Бельгия. Но дольше всего Киреев задержался в Англии, на целых восемь лет. По
  долгу службы ему часто приходилось посещать приемы, презентации, выставки.
  Все эти мероприятия не обходились без дармовой выпивки. Порой, дабы
  разговорить нужного человека, приходилось накачивать его спиртным под самую
  завязку, ни в чем при этом не отставая от "объекта обработки". Уже в Англии
  боли в правом боку приобрели стойкий и мучительный характер. Посольский врач
  быстро поставил точный диагноз -- холецистит.
   -- Никакой выпивки, жирного, острого, соленого, жареного, маринованного,
  шоколадного и поменьше кофе, иначе...
   -- Что иначе? -- спросил Киреев, с ужасом пытаясь совместить намечавшуюся
  диету с характером работы и образом жизни.
   -- Иначе все это может перерасти в цирроз печени.
   Непосредственный начальник Киреева, резидент СВР, узнав о его визите к
  врачу, только расхохотался:
   -- Валера, у нас тут у всех один диагноз! Девяносто процентов
  разведчиков умирают не от инфаркта или инсульта, а от цирроза. Так что
  терпи.
   И Киреев терпел. По утрам он глотал