ика, за что и получил от него сразу две
  клички: "сэр" и просто Англ. Слова эти Николай Фомич произносил с таким
  сарказмом, что взорваться мог любой. Только не Киреев.
   В свою очередь и он придумал кличку для оппонента: Бигбаг. Само
  сочетание этих звуков, казалось, не несло какой-либо подначки, но легкая
  ухмылка на губах Киреева стоила многого, а слово "большой" звучало
  издевательством в сочетании с невысоким ростом "Большого начальника".
   Пройдя к себе в кабинет, Киреев первым делом сунул в рот две таблетки
  карсила и минут десять полежал в кресле, прикрыв глаза. Мысли его текли
  вяло, нехотя. Вскоре он понял, что ощущает какой-то дискомфорт, и связано
  беспокойство с только что состоявшимся разговором. Понять причину своей
  тревоги Киреев так и не смог. Отвлек его Шура, осторожно сунувший в
  приоткрытую дверь свою невзрачную мордочку.
   -- Можно? -- спросил он.
   -- Заходи, Шура, -- открывая глаза, но не меняя позы, отозвался Киреев. --
  Что у тебя там? Новости про маньяка?
   -- Нет, вы вчера просили просмотреть материалы по "Дальнефти", я все
  прогнал через "ящик".
   -- Ну и какие выводы? -- оживился Валерий Николаевич.
   -- Я думаю, что от них вряд ли стоит ожидать большой гадости.
   -- Аргументируй.
   -- Прежде за ними никаких мокрых дел не числилось, а для того чтобы
  убрать конкурента, тоже нужна некая привычка. Начинают обычно по мелочам:
  там соседа по торговой палатке замочат, наняв двух алкашей, потом