лся всеми забытый художник.
   -- Если вас интересует личико этого гражданина, -- он кивнул на экран, --
  то лучше посмотрите вот сюда...
   Приняв из рук художника лист ватмана, Киреев несколько секунд его
  рассматривал, потом с изумлением в голосе спросил:
   -- Вы уверены, что он так выглядит?
   -- Конечно, и на мониторе, и здесь явно один и тот же человек.
   -- Но он не похож на фотографии!
   Художник мягким жестом извлек один из ранних снимков Силина в профиль и
  ткнул в него пальцем.
   -- Своеобразное строение губ, верхняя челюсть слегка вытянута вперед, и
  если сбрить усы, то получается такое... э.. слегка... лукавое выражение
  лица.
   Киреев еще раз посмотрел на рисунок, затем нашел взглядом Степина,
  подал ему ватман.
   -- Помнишь его?
   Охранник с недоумением уставился на рисунок, потом отрицательно мотнул
  головой.
   -- Ну как же! Чему вас только учили! -- с досадой бросил Валерий
  Николаевич, без сил опускаясь в кресло. -- Памяти никакой.
   Несколько секунд он сидел неподвижно, весь обмягший, с каким-то
  постаревшим, измученным лицом. Таким своего шефа телохранители еще не
  видели. Наконец Киреев поднял голову и пояснил Степину, который по-прежнему
  старательно таращился на ватман:
   -- Это рабочий, у которого ты проверял документы две недели назад, в
  Зубовке.
   -- А, ну да, похож! Только в документах все было чисто.
   -- Шур, ты помнишь этот запрос? -- обратился к диспетчеру-интеллектуалу
  Киреев.