лапан
  нагрудного кармана. -- Лет десять, не меньше?
   -- Ну и что, она еще ничего, -- сухо отозвался Михаил. -- А ты что в наших
  краях делаешь?
   -- В каких это "ваших краях"? Ты же, вроде, все в своем тупике живешь? --
  удивилась Наташка.
   -- Ну и что, тебе-то вообще надо с другого конца города переться.
   -- А я работаю здесь, -- она кивнула в сторону бара. -- Поваром.
   -- Все, значит, поваришь? -- спросил Силин, лихорадочно размышляя о том,
  как бы использовать это случайное стечение обстоятельств в своих целях.
   -- Я-то поварю, а вот у тебя, говорят, всю твою коллекцию сперли.
  Правда, что ли?
   -- Ты-то откуда знаешь? -- Силин насторожился, все-таки Наташка работает
  у Гарани, да и коллекцию его она прекрасно знала.
   -- Сорока на хвосте принесла, -- засмеялась в ответ бывшая супруга
  Нумизмата. -- Так тебе и надо! Всю жизнь угрохал на эти железяки, а теперь --
  все! Кусай локти!
   -- А ты, конечно, рада? -- не удержавшись, со злобой в голосе огрызнулся
  Силин.
   -- Естественно, Бог все видит. -- Наташка зло и коротко рассмеялась. --
  Бывай, придурок!
   Нумизмат смотрел вслед уходящей женщины. По фигуре она осталась все
  такой же, ни поправилась, ни похудела, даже при своей колоритной профессии.
  Но вот у глаз уже морщинки, морщинки и под глазами, кожа покраснела и
  потеряла свежесть. "Как я мог тогда в нее втюриться? Хорошо, хоть вовремя
  развязался", -- с облегчением подумал Михаил.
   А Наталья тоже думала о Силине. Столько