хаил
  торопливо пошел к дому.
   В этот раз он еле заставил себя стянуть с плеч куртку, откинул в
  сторону сапоги и, даже не заглянув на кухню, рухнул на кровать. Несколько
  минут Силин лежал, бессмысленно глядя в потолок, затем незаметно провалился
  в мучительный сон. С тех пор как у него украли коллекцию, Михаилу снились
  одни кошмары.
   Проснулся он уже поздним вечером, осень быстро съедала светлое время
  суток, сокращая и без того серые дни. Обшарив пустой холодильник, Силин
  убедился, что он пуст, так что ужинать пришлось горбушкой черного хлеба с
  кружкой крепко заваренного чая. За время этого короткого спартанского ужина
  Михаил решил, что надо будет сходить к бару, но чуть попозже, к закрытию.
  Требовалось чем-то занять эти три часа, и Нумизмат открыл свою заветную
  черную тетрадь. На первой странице, сразу после записи на форзаце, красивым
  старомодным почерком с четко выраженным нажимом, с завитками и ятями, было
  выведено: " Я, Соболевский Алексей Александрович, потомственный дворянин,
  лично участвовал в создании этой монеты как чиновник по особым поручениям
  при министре финансов Российской империи..."
  ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ
   Соболевский.
   16 декабря 1825 года окна кабинета министра финансов Российской империи
  горели необычно поздно. Сам министр, пятидесятилетний русифицированный немец
  Егор Францевич Канкрин уже минут пять неподвижно сидел в своем кресле в
  непривычной, расслабленной позе. Правая рука его при этом прикрывала глаза,
  одновременно