поглаживая высокий лоб, еще больше подчернутый залысиной в
  ореоле светло-русых кудрявых волос. Несмотря на поздний час, министр был
  облачен в парадный мундир со всеми орденами и медалями. Только что он
  вернулся с аудиенции у нового Императора -- Николая. Их встреча должна была
  произойти в другое время и в другой, более торжественной обстановке, но
  печальные события 14 декабря на Сенатской площади поневоле заняли мысли и
  время нового Императора совсем другими делами. Лишь спустя два дня в
  перерыве между личными допросами бунтовщиков Николай нашел время принять
  главного казначея России.
   И вот сейчас, сидя в своем кресле, Егор Францевич снова восстанавливал
  в памяти каждое слово, каждый жест, взгляд Императора. Столь же строгому
  анализу подвергал министр свой собственный доклад, ответы на вопросы
  государя. Было похоже, что он все-таки выиграл. Несколько суховатый, но
  доходчивый рапорт министра понравился Николаю. Канкрин и раньше слыхал об
  армейской грубоватости, въедливости и педантизме Николая Павловича, но
  именно при личной встрече он осознал, что новый царь имеет много схожего в
  чертах характера с ним самим.
   Подсознательно доверяясь не словам, а жестам, взглядам и общему
  настроению Императора, Егор Францевич понял, что в этом кресле ему сидеть
  еще очень долго. Инстинкт чиновника не подвел его. Когда спустя двадцать лет
  состарившийся и больной Канкрин попросится в отставку, Николай скажет ему
  слова, значащие