если бы не явная протекция и
  благосклонность Канкрина. Так что от судьбы министра во многом зависела и
  судьба Соболевского.
   -- Единственный раз Император выразил свое неудовольствие по поводу этих
  злополучных монет, -- Канкрин кивнул на стоящую у него на столе небольшую
  шкатулку. -- Но выразил он это не словами, а, скажем так, физиономически. При
  этом государь даже похвалил Монетный двор за расторопность при их
  изготовлении.
   Соболевский, чуть улыбнувшись, слегка кивнул головой. Голубоглазый,
  русоволосый Алексей имел правильные, но, пожалуй, несколько мелковатые черты
  лица. Небольшие бакенбарды в стиле покойного Императора Александра оттеняли
  бледность его лица, типичного для коренного жителя Петербурга. На эту улыбку
  он имел более чем заслуженное право. Именно он курировал изготовление
  рублевой монеты с профилем Константина Павловича. Подобно римскому богу
  Меркурию, он служил посредником между Канкриным и начальником Петербургского
  монетного двора Еллерсом. Весь процесс изготовления монеты от первого эскиза
  до воплощения в серебре занял всего шесть дней, что делало бы честь любому
  монетному двору Европы.
   А Канкрин продолжал рассказывать:
   -- Государь повелел сдать в архив монеты, все материалы по их
  изготовлению и сами штампы, на коих они были изготовлены. Все должно
  сохраниться в строжайшей тайне. Займитесь завтра этим, голубчик.
   Министр сохранял благожелательную мягкость в голосе, и Соболевский
  позволил