устойчиво
  тянуло теплом, и Силин понял, что у кухарок нет привычки его закрывать.
   "Да и зачем, на окне ведь решетка," -- понял ход их мыслей Михаил,
  ощупывая довольно-таки жидкие жалюзи. Судя по всему, решетка была
  прикреплена к стене крепкими дюбелями. Хмыкнув, Силин снова отправился на
  свой наблюдательный пункт за старым тополем.
   Без пяти пять открылась дверь бара, и в полосе света выплыли все четыре
  кухарки, груженные тяжелыми сумками.
   -- Пока, Алеша, -- попрощалась одна из них с охранником.
   -- Смотри не выиграй у хозяина, а то уволит, -- расслышал Силин
  насмешливый голос своей бывшей жены. С годами склонность Наташки к юмору
  переросла в сарказм.
   Дверь за поварихами закрылась, темной массой они протопали буквально в
  трех шагах от затаившегося Нумизмата, на ходу ругая осень, погоду и свою
  безотрадную житуху.
   Вскоре с горы прополз позвякивающий раздрызганным корпусом первый,
  дежурный автобус. Желтоватый свет изнутри делал его похожим на аквариум, и
  было видно, как четыре подружки пробирались по салону со своими сумками,
  выбирая места получше. Кроме них, в автобусе оказалось еще человек пять
  мужиков в брезентовых робах, променявших теплую койку с горячей женой на
  холодную речку с сопливым ершом.
   Все затихло, снова стал накрапывать дождь, потихоньку светало. В домах
  начали зажигаться огни, первые работяги, не торопясь, потянулись к
  остановке, и Силину пришлось сменить наблюдательный пункт.