ука,
  протянутая к стакану, дрожала ничуть не хуже, чем у соседей. К его
  удивлению, селедка с хлебом досталась и ему.
   -- Но я это не заказывал, -- неуверенно начал он.
   -- За счет заведения, -- ответила барменша, не глядя на клиента.
   -- Гараня об народе заботится, -- охотно посвятил Силина повеселевший
  сосед. -- Сам в свое время квасил не хуже нашего. Правда ведь, Серег?
   Сосед его поддержал.
   -- Это точно, я сам с ним бухал в "семерке" -- столовая была на
  Майкопской, помнишь?
   -- Ну как же! -- По тону говорившего можно было подумать, что речь идет
  по крайней мере о храме Христа Спасителя. -- Жаль, снесли в восемьдесят
  седьмом.
   -- А теперь у Гарани почки болят, -- низким басом добавил Серега, хрумкая
  селедочный хвост.
   -- Не почки, а печень, -- поправил его сосед.-- Да ведь, Зоя?
   Пока они препирались, Силин исподтишка разглядывал заведение. Бар от
  остального зала отделяла фигурная раздвигающаяся решетка, дабы у дневных
  посетителей не возникало желания присесть за белоснежные простыни двух
  десятков круглых столиков. На каждом из них стояла фигурная лампа своего
  цвета, отличного от соседнего столика. У противоположной стены виднелось
  небольшое возвышение вроде эстрады, но с отполированным шестом посредине.
  Михаил понял, что это и есть рабочее место стриптизерш, так в свое время
  поразивших Семку-Динамита. Разглядел Силин и крутящийся шар подсветки
  светомузыки, сейчас, потухший и неподвижный.