неподвластная ему сила буквально корежила его тело, захлестывая
  мозг черной волной.
   Пока милиционер шел до двери подъезда, Михаил еще боролся с собой. Но
  когда круглая фигура лейтенанта слилась с темной пастью неосвещенного
  подъезда, Силин как человек перестал существовать. Коллекционер, тонкий
  любитель искусства, мастер на все руки -- все это было подмято поднявшимся из
  глубины души зверем.
   Сделав шаг в сторону, Михаил наклонился и пошарил рукой за узенькой
  скамейкой. Там уже второй месяц лежала куча оставшихся после ремонта ржавых
  труб. Нумизмат еще помнил, как шагнул в темный туннель подъезда. Где-то в
  глубине этой черной пасти вспыхнул огонек зажигалки. Жучков, подсвечивая
  себе голубоватым пламенем, искал в связке нужный ему ключ. И этот огонек
  словно рванулся навстречу Силину, он еще увидел удивленные глаза Жучкова, а
  затем свет погас, и тьма подъезда и мрак души слись в одно целое, выпустив
  Зверя наружу...
   Придя в себя, Нумизмат понял, что стоит на коленях, держит в руках
  что-то тяжелое, а дышит он так, словно бежал долго и издалека. Рядом, снизу,
  раздался быстро оборвавшийся хрип. Силин, пошарив левой рукой по мягкой
  шинели, наткнулся на плотную полосу портупеи и вспомнил, ради чего оказался
  в подъезде. Выпустив трубу, он торопливо нашел кобуру, расстегнул ее и
  почувствовал пальцами холодную ребристость рукояти пистолета. Тяжесть
  оружия, тугая, сконцентрированная смерть, живущая в этом металле, не
  обрадовала