слепые котята. Тогда я и ударю, сначала одного, потом
  другого." Как ни странно, к нему вернулась решимость. Сейчас Нумизмат без
  раздумий снова пошел бы на убийство, он уже превратился в зверя и спасал
  свою жизнь.
   Но те двое, за тонкой фанерой дверей, почему-то никак не хотели
  переступить порог подъезда и вообще странно притихли. Силин не понимал
  причины этой задержки. Наконец за дверью раздался молодой мужской голос:
   -- Мы сегодня дойдем до дому?
   В ответ ему прозвучал приглушенный девичий смех:
   -- Ну, если ты будешь целоваться в каждом встречном подъезде, то
  никогда.
   -- Нелька, тебе все одни смешки! Как ты умудрилась оставить у Копаевых
  зонтик, не понимаю? Я промок насквозь!
   Невидимая Силину Неля ответила на это обвинение все тем же грудным
  смехом. А парень все никак не мог успокоиться:
   -- Я же тебе говорил, пошли домой, а ты -- нет, посидим еще. Ты этот
  фильм уже три раза видела. Юлька с Семеном спят давно, а мы второй час домой
  шлепаем. Да еще под дождем.
   -- Ну, когда мы вышли, дождя ведь не было, -- капризно ответила девушка.
  Затем, понизив голос, она зашептала что-то неподвластное уху Силина.
   -- Ага, это только в кино хорошо, -- недовольно ответил парень. -- Тоже
  мне, Ким Бессинджер! У меня скоро от холода уши отвалятся, а ей лишь бы
  потрахаться.
   -- Бедный Романчик! -- Силин услышал звучный шлепок поцелуя. -- Ладно уж,
  побежали!
   Хлопнувшая входная дверь оповестила Нумизмата,