езгливо поморщился.
   -- Отстань! Думал я уже, не пролазит.
   -- Ну что, сдаешься? -- спросил Гараня.
   -- Лева, ты с хозяином лучше в картишки перекинься. В буру, -- хохотнул,
  уходя, Винт.
   Шофер только скривился. Гараня в свое время начинал каталой и навыков
  со временем не утратил, так что играть с ним в карты было уж совсем
  безнадежной затеей. Поразмыслив, Алексей открыл было уже рот, чтобы
  признаться, что сдается, но не успел. Гулко и резко в зале грохнул выстрел.
   Кое в чем Винту не повезло, он нарвался на выходящего из кухни Силина,
  но в остальном виноват был сам. Увидев в руках странного человека,
  появившегося из-за ширмы, пистолет, Винт не остолбенел, не задумался ни на
  секунду, просто рванулся вперед, стараясь выбить из рук незнакомца оружие.
  Так всегда делал его любимый Шварценнегер. Но предохранитель на пистолете
  Нумизмата был снят, нервы Михаила взвинчены до предела, и палец на спуске
  дернулся сам, реагируя не на приказ мозга, а на движение врага.
   Пуля попала ретивому охраннику в грудь, остановив это глупое движение и
  отбросив тело назад. Теперь только пять метров пустого пространства отделяли
  Силина и Гараню.
   Первое, что понял Гараня: человек, только что выстреливший в его
  вышибалу, промок до нитки. От воды даже полы несуразной черной шляпы
  опустились вниз, с длинных волос и бороды текла вода. Несмотря на выстрел и
  тело на полу в луже крови, Гараня не испугался, а только удивился. Этот
  высокий,