вь пузырилась изо рта, бессмысленные
  глаза ничего не видели. Парень сделал на полусогнутых ногах короткий шаг
  вперед и снова упал, завалившись на пол как раз между Силиным и Гараней. Он
  и там все хрипел, пытался подняться. Силин посмотрел на вспотевшего, ничего
  не понимающего от страха Лешку и отрицательно покачал головой.
   -- Нет, Гараня, ты меня на понт не бери. Ну, а не веришь, что я тебя
  грохну, смотри, -- и Нумизмат выстрелил в затылок раненого. Этот выстрел
  прогремел еще внушительнее предыдущего. На секунду в душе Гарани вспыхнула
  радость и надежда. Ну неужели никто из этих долбанных пенсионеров не
  всполошится и не вызовет милицию?! Если музыка им мешала, а тут выстрелы!
   "Надо тянуть время," -- снова подумал он.
   -- Ну хорошо, доказал, -- Гараня даже руки вверх приподнял. -- Но мне-то
  какая радость с того, что я тебе все расскажу про твои поганые медяки? Ведь
  ты же меня после этого все равно грохнешь.
   -- Почему? -- удивился Силин.
   -- Да потому, что корешок этот -- мой перший друг, однокорытник. Я его не
  сдам, хотя эта падла может, -- палец Гарани снова указал на личного шофера. --
  Но тогда я только звякну в Железногорск, и тебя менты по частям к следующему
  лету соберут вместе с подснежниками.
   "А он прав, -- подумал Силин. -- Как же я над этим не задумывался?"
   -- Ты в шахматы играешь? -- спросил Гараня.
   -- Да, -- машинально ответил Силин.
   -- Ну, тогда поймешь. Это вечный шах. Шаг вправо, шаг влево, один хрен --
  вышка.