ое-какая закуска. Пока он там
  возился, Гараня спросил Силина:
   -- А что, эта самая коллекция для тебя так много значит?
   -- Все, -- коротко ответил Нумизмат. Он никак не мог понять, что
  происходило с его собеседником. Тот как-то успокоился, повеселел.
   -- А знаешь, я тебя, пожалуй, понимаю, -- тон Гарани резко изменился,
  сейчас он не играл, говорил тихо и спокойно. -- Я сейчас тоже потерял все.
  Семнадцать лет по нарам отвалялся, на "перо" три раза налетал, сколько били
  менты, свои, карцеры, "слоники", да ты, впрочем, "полукровка", не поймешь.
  Пытки, в общем. Все прошел, не "пономарь", зря звонить не буду. Когда вся
  эта старая накипь на меня накинулась, всех свел к нулю. В городе теперь я
  хозяин. Дом мой видел? Конечно! Бар этот. А знаешь, он мне зачем? Бессонница
  у меня, спать не могу. "Колеса" глотаю -- почки отказывают, вот здесь целыми
  ночами и кантуюсь, все на людях веселей. Пару часов покемарю в день -- уже
  счастье.
   Лешка принес высокий стакан с тонкими стенками, блюдечко с лимончиком --
  знал вкусы хозяина. Тот по-прежнему мягко поблагодарил:
   -- Спасибо, Леша. Давай и себе налей.
   Парень нерешительно взглянул на Силина, тот не отреагировал, и Лешка
  опять отошел к соседнему столику. Пока он наливал себе, Гараня продолжал:
   -- Водку жрать не могу -- цирроз. Почки совсем отваливаются. Ты бабу мою
  не видел? "Мисс Урала", два года живем, а я все поверить не могу, что такие
  красивые суки на свете могут быть. Да только я уже забыл,