что одно только изображение паука защитит их от напастей.
   Она: Хорошо. Закроем эту тему. Я поняла, что вы - не еврейка. Если можно - еще один вопрос. Мне сказали, что прекрасный юноша, который сидел рядом с вами за столом, - это ваш отец. Сколько ему лет?
   Я: Тридцать четыре.
   Она: Тридцать четыре... Если я правильно посчитала, ему было семнадцать, когда вы родились?
   Я: Точно. Его мама - Рутейла - тоже родила папочку в семнадцать лет - это семейная традиция... Кстати, если вас интересует, что за имя Рутейла, я с удовольствием расскажу и о пауках тарантеллах, о городе Таранто - это в Апулии, на юге Италии...
   Она: Нет-нет, благодарю, я не за тем пришла! Меня не интересует имя его мамы! То есть, конечно, меня это интересует, но только в степени...
   Я: В степени его принадлежности к еврейским именам? Не хочу вас пугать, но имя моей бабушки по отцу...
   Она (озабоченно): Что такое? Что за таинственность?
   Я: Вы действительно хотите знать?
   Она: Ну конечно, я хочу знать, кто теперь будет иметь право находиться рядом с моим внуком!
   Я: Тысячу шестьсот лет назад араб Абу Бекр Мухаммед бен-Закария...
   Она (перестав ходить туда-сюда и свалившись наконец в кресло): Боже мой!
   Араб!..
   Я: (участливо): Водички?
   Она: Ничего не надо! Что вы только что сказали? Какой еще Абу-Мухаммед?..
   Я: Абу Бекр Мухаммед бен-Закария. Это имя ученого араба, который придумал название пауку. Тарантул. А по-арабски это звучит как рутейла.
   Она: Я ничего не понимаю. Вы все время говорите о пауках!
   Я: Вы первая начали. Вы спросили, какое у меня имя! Потом - какое имя у папочки, у бабушки!
   Она: Ну хорошо... Сядьте же, что вы, ей-богу, стоите передо мной по стойке "смирно". Сядьте, милочка. Давайте прекратим обсуждать имена. Я не ожидала, что это будет так напряженно.