ть разговор, положи диктофон под покрывало или даже под кровать, у него отличный радиус приема, это новейшая модель из коллекции деда. Где взяла?
   Я: Здесь валялся, в комнате.
   Ося: Ясно. Включенный валялся?
   Я: Что?.. Нет. Не знаю. Я нажала вот эту кнопку - "запись".
   Ося: Хорошая вещь. Можно весь день писать - никаких кассет.
   Я: Да?..
   Ося: Там пластинка. Перегонишь потом все на компьютер и можешь сразу получить распечатку записи. Пойдем ванну смотреть?
   Я молча качаю головой.
   Ося: Боишься? Ладно, в другой раз. А ты скоро родишь ребенка?
   Я: Не бойся, не рожу.
   Ося (подозрительно): Почему это?
   Я: Гамлет не разрешает.
   Ося: Как это - не разрешает?
   Я: Вот так и не разрешает. Сказал, что больше всего на свете любит своего сына и кроме тебя ему никто не нужен.
   Ося: Так и сказал - меня любит больше всего на свете? Это он наврал. Да точно говорю - наврал! Отец меня больше десяти минут не выносит. А потому что я всегда гадости разные делаю. Или говорю.
   Я: Зачем?
   Ося: Просто так. Иногда удачно получается - такая гадостная гадость! - он еле сдерживается, чтобы не выдрать меня, а потом все равно не бьет. Что бы я ни делал - не бьет. А ты говоришь - любит. Он даже стал меня бояться. Так бабушке и сказал - "уберите этого крысенка подальше, я за себя боюсь". Ты что это, ревешь?
   Я: Слушай, какой-то день грустный, все идут и идут, расстраивают. Я поплачу немного, ладно, а ты не обращай внимания.
   Ося: Как это - не обращай? Сейчас тушь потечет!
   Я: Не потече-е-е-ет...
   Ося: Точно говорю - потечет, ты, рева! У бабушки всегда по щекам черные полосы текут, когда она ревет.
   Я: Говорю - не потечет! У меня ресницы не накрашены!
   Ося: Настоящие? Не накрашенные? Дай потрогать. Да... Ресницы у тебя что надо.
   Отдаленно слышен