олучил взыскание и отыгрался на мне. Написал много объяснительных, меня даже задержали на два дня.
   Потом, конечно, отпустили - улик никаких, и беременность сыграла свою роль. Но строгий милиционер с погонами полковника долго и торжественно говорил речь.
   Суть ее сводилась к еле дующему: если вблизи моего хутора будет обнаружен еще хоть один труп, мне не выкрутиться, на меня в отделе теперь лежит сводка как на неблагонадежную гражданку развязного образа жизни. Вот так. Теперь ты вникла?
   - Теперь - вникла.
   - Ты хорошенько вникни. Представь ночное захоронение уже изрядно испортившегося бедненького Влада...
   - Тили!..
   - Не перебивай. Меня в тот месяц тошнило по три раза в день, а Кубрик, как назло, накануне решил съездить за медом со всеми вытекающими отсюда последствиями, начиная с сакраментального - "свояк умер". Кое-как его откачала.
   Смотритель в морге у нас огромный - килограммов на сто пятьдесят!
   - А это здесь при чем?!
   - А при том, что снотворного на него ушло - полугодовой запас! И даже после этого мы были не совсем уверены, что он спит - Микарий приготовил мне на всякий случай полено... Неделю лили дожди, не переставая, дороги стали совсем непроходимые для машин, и мы тащили Влада на телеге, а по кладбищу пришлось не идти, а ползти почти что на четвереньках. Такого мокрого марта я больше не помню! На следующий день подморозило и выпал снег - никаких следов не осталось.
   И только я отошла после всех разбирательств, отдохнула и успокоилась, как прибегает Агелена и говорит, что на моей земле лежит труп мужчины! Молодого!
   - Не будем об этом.
   - Подожди, три года назад мне показалось, что ты слегка... как бы это сказать?.. Ты не совсем правильно поняла нашу ночную возню с неизвестным умершим странником.
   - Теперь я все поняла.
   - Тогда давай догоним