трахаться с девочками? - Она изобразила реверанс и скромно поинтересовалась:
   - Я достаточно прилично выразилась?
   - Извините. - Я выталкивала Нару из комнаты и старалась не смотреть на заалевшего магистра. - Это не со зла: последние полгода до моей свадьбы она прожила в семье сексопатолога.
   Клара Аристарховна называла иногда попадавшуюся ей под ноги Нару "дитя восторга и поздней любви". Она не знала, во сколько лет Тили родила дочь, она так говорила, исходя из своих наблюдений - "поздние дети - самые непосредственные и раскрепощенные".
   Нара называла Клару Аристарховну, которую в упор не замечала, пока не врезалась в нее на полном бегу, "восставшая запудренная мумия".
   Мой муж называл Нару "хищным лисенком" (уверял, что от слова "песец", но "и" выделял нарочито). Разрешал иногда ей с Осей тузить и топтать его ногами, для чего специально разваливался на ковре, подставив спину.
   Нара на каждое его произнесенное "лисенок" тут же - "А ты - ли...!" - рифмовала совершенно неприличное слово с таким же уменьшительно-ласкательным суффиксом.
   Ерик обзывал Нару "подзаборкой", но беззлобно и даже с оттенком уважения.
   Она его - "овощ растительный", что тоже звучало почти уважительно.
   Агелена у нее была "муреной", иногда, в непогожее настроение, - "мурней".
   Мою маму она обзывала "дребезжалкой", Марго - "сексомешалкой", папочку - "братец Долдон".
   Она не обзывала Осю и меня. Такое наблюдение наполняло радостным чувством.
   По воскресеньям я с Нарой отправлялась обедать в большой серый дом через дорогу - к бабушке и дедушке Оси. Муж обычно уже поджидал нас там, выслушивая в кабинете Генерала все, что тот накопил в себе за неделю, - о стране в целом, о некоторых ее министрах в частности, о женщинах, о спиртных напитках, о молодом поколении и о собаках (у него вальяжно жирели два