шки. Рядом - каменный крест поменьше - под ним лежит моя прабабушка. Перед нею - каменный крест мне по плечо - я помню, сама заказывала такой для Тили. Я вдруг подумала, что Тегенарии придется ставить крест еще меньше, по пояс, и от ужаса, что думаю об этом, крепко зажмурила глаза. Потом я представила, как по крестам пройдется экскаватор, и посмотрела на Гамлета. Он отвел глаза, помялся и высказал предположение, что Кобры может не быть на этом кладбище вообще.
   - Я не понял, и ты не понял, Генерал. Детишки, оказывается, писали об этой могиле. У них были свои резоны, а мы, как последние лохи...
   - Он здесь, - вдруг подал голос Ерик. - Из следственных документов на мадам Воськину-старшую совершенно ясно, как она избавлялась от мертвых тел, вдруг возникавших в ее жизни. Ее не привлекли к уголовной ответственности только потому, что один из любовников, подложенных в чужую могилу, сам об этом попросил. Письменно. Составил такое завещание - похоронить его в могиле второго мужа Рутейлы Даниловны Воськиной.
   Я посмотрела на Авоську, мысленно уговаривая ее не заводиться.
   Она стойко молчала.
   - Нефила, говори, где он, - попросил скучным голосом Гамлет.
   И тогда я повернула голову к Макару. Я смотрела ему в глаза, ожидая знака, а он не моргал. Я смотрела, смотрела, смотрела и вдруг поняла, что мы думаем об одном и том же - мы втроем на его кровати, пауки совокупляются педипальпами...
   Мы не видели, как покраснела Агелена.
   Мы очнулись, когда она крикнула:
   - Это в могиле свояка Кубрика! - И добавила, схватившись за голову:
   - Я хочу, чтобы все кончилось, я хочу домой, я вас ненавижу...
   Я тут же в ужасе опять посмотрела на Макара. Он чуть заметно покачал головой из стороны в сторону.
   - У Кубрика умер свояк, он в ту ночь приехал пьяный, ему не дали копать могилу, а Тили стала