ла рожать... - бормотала Агелена, уходя к часовне. - Как мне все надоело... Почему ты не смотришь на меня?! - кричала она, срывая голос. - Ты моргаешь или нет? Почему ты смотришь на нее?!
   - Кто такой свояк? - спросил Генерал.
   - Почему ты смотришь на него? - спросил Гамлет тихо, но я расслышала.
   - Это муж сестры. Или брат мужа? Или брат жены... - задумался Прикус. - Да найдем, не волнуйся. А вот кто такой Кубрик?..
   - Кубрика здесь нет! - крикнула я. - Я его сожгла вместе с черепом Любушки, которая стала Либхен и умерла в Хайлигенштадте. Сожгла и развеяла пепел по лугам. Теперь Кубрик - везде, он смотрит на нас и смеется! - Я уходила к машинам, сбивая по пути вспучившиеся ватные шапочки отцветших колючек и лопухов, и вот я уже, как в распоротой подушке - вся окутана пухом, и тогда я побежала и не увидела, как Гамлет опустил поднятую в мою сторону руку Генерала с пистолетом.
   Я была так устрашающе счастлива, что совершенно ничего не понимала и не чувствовала, как из носа потекла кровь, и бежала бы еще очень долго - до полного кровоистекания счастьем, но меня догнали дети - взмокшие и еле переводящие дыхание, и уговорили идти шагом. А в машину я вернуться отказалась.
   Мы гпошли сначала по дороге, потом - по тропинке, потом - мимо пруда, где живут серебрянки, мы шли и шли, и я рассказывала сказку о Красной Шапочке (как позже заметил Ося - пять раз подряд), и в конце сказки смелый охотник разрезал живот волку, и оттуда выходила бабушка, внучка, еще одна внучка, маленькая девочка, которая была клоном бабушки, семеро козлят, три поросенка и убитый выстрелом в голову милиционер.
   Надо сказать, что ночное посещение кладбища совершенно изменило мою жизнь и жизнь Агелены. Я к утру вдруг оказалась влюбленной до невменяемости, а Агелена обнаружила в себе скрытый дар к получению плотского удовольствия