йне экстремальных условиях. Как это произошло, мне в подробностях описал Макар, когда вернулся.
   Я спала, свалившись замертво в кухне на угловом диване. Дети, так и не дождавшись приготовления завтрака, съели полбанки варенья и ушли искать приключения во двор, скормив перед этим собакам по слегка оттаявшей сырой пицце.
   К полудню, когда солнце стало заглядывать в окно кухни, я открыла глаза, обнаружила, что, ощущение счастья не пропало, и уставилась на тихо сидящего за столом Макара восхищенно и радостно. "Ты тонешь во сне", - сказал он грустно.
   - Тону! - согласилась я радостно.
   - Я сказал - стонешь, а не тонешь.
   - Как хочешь, так и будет.
   - Раскопали могилу свояка Кубрика.
   - И как он?
   - Как может выглядеть покойник после двадцати лет захоронения? Досок от гроба не осталось.
   Не понимая, почему мы должны говорить о давно умершем свояке Кубрика, я села и уставилась на Макара так откровенно счастливо, что он вздохнул и закрыл лицо ладонями.
   - Вот и ты сбрендила, - сказал он сквозь пальцы. - Никогда не думал, что раскапывание могил может привести к подобному.
   - Марго говорит, что полностью психически здоровый человек в наши дни большая редкость.
   - Марго ждет новый исследовательский аспект в области изучения садомазохизма. Обширная тема ей предстоит - думаю, на кандидатскую потянет.
   Свари мне кофе.
   Радостно бросившись к плите, я полностью проигнорировала его прогнозы по научным исследованиям Марго.
   - Готово! Я накрою, пусть отстоится минут пять.
   - Пусть. Сними мне сапоги.
   Опускаю глаза и вижу, что Макар вытянул ноги в высоких болотных сапогах и смотрит на меня слишком многозначительно.
   Я стала на колени и даже потрогала один сапог, потом убрала руки за спину и закрыла глаза.
   - Не могу!..
   - Ясно. Примерная замужняя