и пустые унесли, что ж там ключам висеть на заглядку.
   - Каков поганец? - с гордостью кивнул старик. Выскочив за Макаром на улицу, я схватила его за руку:
   - Зачем ты взял ружье?
   - Старик сказал, - коротко ответил Макар.
   - Эти люди... с лопатами на кладбище - они что, собрались копать на наших могилах? Что вообще происходит?!
   - Я тебе скажу, что происходит! - Он выдернул руку и пошел вперед, не оглядываясь. - Твои новые родственники приехали на кладбище и разрыли могилы. И еще позвали местного жителя, чтобы тот поучаствовал. А народ тут простой. По их разумению, как намекнул старик, только могилы Воськиных могут представлять какой-то исследовательский интерес. А не найдут сокровищ, так хоть убедятся, что не зря Руту считали ведьмой! Что-то да найдут! - Его голос стал сердито срываться, я еле успевала за ним. - Набегай, повеселись! Городским можно, а нам - нельзя?
   - Это же... Это же противозаконно, за это статья полагается!
   - Неужели? - Резко остановившись, он вдруг возник передо мной в темноте совсем близко.
   - Я хотела сказать, что с моими новыми родственниками и их моральными устоями все понятно, но как подобное свое поведение объяснят местные жители? ' - А никак. Под шумок раскопают, а потом все свалят на богачей в джипах!
   - Макарушка, прошу тебя, не надо нам сейчас туда идти! - взмолилась я, вдруг представив, как он стреляет по могилокопателям у креста Руты.
   - У меня нет возможности идти туда с тобой в другой раз. Не пойдешь сама - силой потащу!
   И ведь потащил! Тащил за руку, упирающуюся. Сказал, что волоком потащит на куртке своей, если перестану ногами двигать. Я уже подтянула его руку к лицу и примерилась укусить - как раз в выступающую косточку большого пальца, но передумала: призрак бешеной Авоськи вдруг возник далеким огненным сполохом и обсыпал искрами