ткрытки двадцатых годов с ангелами и го лубками, примеряли шляпы... Наш безмятежный покой нарушил громкий клаксон джипа. Я удивилась, когда увидела, что Прикус приехал один.
   - Приказано на ваше усмотрение - ехать в город или здесь вас охранять, сколько захотите оставаться.
   - В город! - решили дети.
   - А что, мой муж слишком занят, чтобы забрать нас? - сердито поинтересовалась я, загружая сумки в машину.
   - Гамлет, как бы сказать... Лечится он понемногу, ему уже лучше.
   - И от чего же он лечится? От сексуального бешенства?
   - Точно не скажу, - серьезно заявил Прикус, - но прививку от столбняка ему сделали, когда щеку зашивали.
   - Щеку? Зашивали?.. - оторопела я.
   - Да не беспокойся, шов маленький, незаметно будет. Пластырей, правда, на лице целых пять, еще на ноге укус - из-за укуса ему укол и делали, - успокоил Прикус и вдруг, кивнув на Нару, бегающую по траве за Отелло, сказал восхищенно:
   - . Очень мне ваша порода нравится.
   - Что нравится? - не поверила я ушам.
   - Порода. По женской линии, - уточнил Прикус.
   - И давно тебе наша женская порода нравится? - завелась я.
   - С прошлой ночи, - честно сознался он. - Аге-лена, сестра твоя - просто огонь! Ты тоже ничего - с характером и красивая.
   - Понятно. А на кого ты сейчас уставился? Ей всего семь лет!
   - Да и что, - отвел он глаза, но совсем не смутился. - Я подожду три года.
   - Что значит - три года? - опешила я.
   - Ей будет десять, так? Я сразу попрошу, чтобы, значит... чтобы замуж за меня. Я знаю, вы, бабы-Воськины, свое слово держите, а это очень важно для жизни.
   Я с трудом сдержалась и не залепила пощечину только потому, что не хотела выглядеть при этом комично - мне пришлось бы подпрыгнуть, чтобы достать до его квадратной морды.
   - Не хочу тебя огорчать, - спокойным голосом