нает стаскивать свитер через голову.
   - Авоська, прекрати, - тоскливо прощу я, уже всерьез пугаясь, когда она начала расстегивать джинсы.
   - Нет, я тебе все покажу в подробностях! - Она отталкивает меня, вскакивает с унитаза и поворачивается спиной.
   Я охаю и сползаю по двери на пол. Ее спина и ягодицы покрыты кровавыми полосами.
   - А у Гамлета есть укусы до крови! - замечает она, натягивая свитер. - Вот такое получилось удовольствие. Теперь - твоя очередь рассказывать.
   - Мы не спали ночью, потому что пошли на кладбище.
   - Вы оба скоты, - заявляет Авоська, кивая головой, как будто подтвердились ее худшие опасения. - Сцепились глазами и молчали. Макар знал, где тело, да?
   Оно не в могиле свояка Кубрика, оно совсем в другой могиле. Вы его откопали?
   - Ничего мы не откапывали. Мы ходили на могилу Руты.
   - Зачем это?
   - Зачем ходят на могилу бабушки и мамы? Включи свои мозги, надеюсь, они у тебя не отбиты?
   - Ты знаешь, где тело Кобры? - спросила Авоська, не глядя на меня, но я почувствовала, что это для нее сейчас самое важное. Я ответила честно, потому что мы никогда друг другу не врали, и если бы я даже попыталась сейчас сделать это в первый раз - без соответствующей практики по мелочам, - ничего бы не вышло.
   - Я не знаю, где тело Кобры. Но оно не могло быть в могиле свояка Кубрика, это я поняла года три назад.
   - Как же, поняла!.. Тебе наверняка Макар сказал.
   - Нет. Мы никогда не говорили на эту тему. Я просто поняла. И ты бы поняла, если бы подумала. Ты на кладбище крикнула, не подумав, не сопоставив, но это получилось хорошо.
   - Чего хорошего? - Авоська резко вскинула голову и посмотрела на меня растерянно.
   Я пригладила ее рыжие пряди, отметив, что они начинают виться сильнее, и представив Авоську через десять лет, покрытую золотым руном.