- Я уже не хочу, чтобы Генерал знал, где тело. Что-то не так в этой дружной семейке. Я ему не верю. Он опасный человек.
   - А что я должна была сопоставить? - вздохнула Авоська, прижав мою ладонь плечом к щеке.
   - Что Кубрик говорил о похоронах свояка каждый раз, как только ездил на хутор и... - Напивался! - прошептала она, закрыв глаза. - Его заклинило. Это точно.
   - Заклинило... Я никогда толком не прислушивалась, а ведь он говорил!..
   Сам мне говорил, что свояка хоронили, когда Тили уезжала нянчить маленькую внучку, а она нянчила - кого?
   - Тебя, - кивнула Авоська. - Наверное, он тогда первый раз жестоко напился и... Ты меня теперь ненавидишь?
   - Поговорим на эту тему после того, как Марго поставит диагноз.
   - Ты не посмеешь рассказать о моих ранах маме! - испуганно приподнялась Авоська.
   - Еще как посмею. Я позвоню ей прямо сейчас! - Оттолкнув руки Авоськи, я выбегаю из туалета и несусь на второй этаж, чтобы там запереться в спальне и немедленно вызвать Марго.
   - Нет, ты меня точно ненавидишь! - подвывает сиплым голосом Авоська. - За что?! Ничего же не было!
   - Боже мой, Нетка, ты только посмотри на нее!.. - запричитала Марго, ворвавшись в гостиную после моих кратких объяснений случившегося. - А вдруг это - любовь?! Нет-нет-нет, - тут же забормотала она, сама себя успокаивая, - только не любовь! Наверняка это у нее наследственное, я с этим справлюсь...
   - Что значит - наследственное? - насторожилась я.
   - Доломей с твоей матерью некоторое время... как бы это сказать?..
   - Они дрались, я знаю. Видела шрам у мамы.
   - Вот и прекрасно, что ты все знаешь. Ты уже взрослая девочка... Что я говорю - ты уже давно замужем, кое-что успела испытать и должна знать, что некоторые аспекты сексуальных игр предполагают игровые элементы насилия.
   - Да это все