рухнули с шорохом спиленного ветвистого дерева.
   - Неувязочка получается, - начал объяснять Прикус. - Мне приказано отбыть по делу. И может так случиться, что я больше в Россию - ни ногой.
   - Неужели? - с трудом скрыла я облегчение и даже добавила, зевая и изображая некоторую удрученность:
   - Как долго мы можем не увидеться?
   - Долго. Я стучал в спальню Тегенарии, а там закрыто. Она не выходит.
   Обозвала придурком.
   - Ты не можешь стучать к ней в спальню! - начала просыпаться я. - Ей еще нет десяти лет! Еще целая неделя до десяти!
   - Такие обстоятельства, - пожал плечами Прикус. - Но розы я все равно нес тебе. Девяносто девять штук. Мне сказали, что должно быть нечетное количество.
   Возьмешь?
   - Я их потом по пять штук растащу по вазам, не беспокойся. Куда ты все время смотришь?
   - На твои ноги. Я вдруг подумал, что если тебя поставить в розы?
   - Нет уж! - отбежала я от двери и убедилась, что розы не дают Прикусу погнаться за мной и силой сунуть ногами в этот костер шипов - перепрыгнуть сразу не удастся, разве что если он разбежится в коридоре?..
   - Не дергайся. Я принес кольцо для Тегенарии. Отдай ей через неделю.
   Что-то в его облике показалось мне жалким. Худоба делала фигуру Прикуса одновременно и стильной, и слегка болезненной.
   - Стой здесь, - приказала я. - Через розы не переступать! Я позову Тегенарию. Сам отдашь.
   Бегу к ванной комнате, через нее - в пустую спальню, оттуда - в коридор.
   - Ты совсем сбрендила? - покрутила пальцем у виска Тегенария. - Ты еще калым за меня возьми!
   - Что такое калым? - спросил Ося.
   - Доброе утро, как хорошо - ты уже одет! Тегенария пойдет со мной, и сама скажет Прикусу о своем решении.
   - Она еще маленькая отвечать за такие решения! - возмутился Ося.
   - Если она считает себя достаточно