меня с сомнением.
   - Что еще?
   - На обыск дома никакой надежды, так ведь? - с извинительной улыбкой спросил Докучаев.
   - Что вы хотите найти?
   - В идеале - пульт. Мы обнаружили почти все составляющие от детонатора, определили его тип и количество взрывчатки.
   - Вы хотите найти в моем доме пульт дистанционного управления, с которого кто-то послал сигнал на взрыв?
   - Это было бы логично. Вариант, когда взрыватель мог сработать сам, маловероятен. От вашего дома до места происшествия - чуть больше пятисот метров. Машина взорвалась на ходу, в отдалении от строений, на пустой дороге.
   Кстати, где вы были во время взрыва?
   - На процессе. Еремей Срулевич пригласил меня на суд, послушать его выступление в защите. Я звонила в то утро Гамлету, потому что мы не виделись - он бегал, когда я встала. Я звонила... Я звонила сначала в дом, а потом на его телефон в машине.
   - Посмотрим... Еремей Срулевич Кац, юрист.
   - А что там про меня написано? - Я стала на цыпочки, пытаясь заглянуть в папку.
   - Вы для нас - натура загадочная, Нефила Доломеевна. На вас ничего нет.
   Вернувшись в дом, я попросила у Ирины Дмитриевны ключ от ванной. Она посмотрела удивленно.
   - От перламутровой, - уточнила я.
   Она думала несколько секунд, потом протянула всю связку, выделив небольшой ключик для замка в поворачивающейся ручке.
   Такой роскоши я не ожидала. Комната была квадратной, с двумя окнами, один из ее углов занимала сама ванна - треугольная, сделанная в виде глубокой створки раковины, с изящно выгнутым волнообразным бортиком, отсвечивающая разводами бензина в яркой летней луже. Перламутр... Я потрогала рукой поверхность. Теплая. Осмотрела отверстия для подачи воды. Джакузи. Интересно, Синичка лежала мертвая в спокойной воде или в красных гейзерах?
   Стойка с полочками, занятыми