е смотреть фильм по старому кинопроектору на натянутой простыне. Съели целый противень эклеров со взбитыми сливками и клубникой. Над нами падали стулья, кто-то бегал по комнатам и стучал в стены, а здесь, в подвале, под музыку Баха с пластинки ужасно клыкастый вампир высасывал на простыне женщин, младенцев и даже парочку коров завалил, на могилах падали кресты от вылезающих снизу мертвецов, и распятие с чесноком не помогало. Обнявшись, мы, перемазанные кремом, тряслись от ужаса, и только когда рвалась пленка, оживали и переводили дух, но ни разу никто не спросил, что там - наверху?
   А наверху Генерал, получивший повестку в прокуратуру, и Ерик, наконец разобравший накопившуюся дома почту, встретились на лужайке перед домом.
   Генерал загнал Ерика в дом, бросался предметами и жутко матерился. Ерик, уверенный, что на Генерала завели дело именно из-за его письма нотариусу, прощался с жизнью и особо не огрызался.
   Поднявшись из подвала, мы обнаружили их еле живых, свалившихся в моей спальне на пол с разных сторон кровати. Оба - потные, оба - зажимающие правой ладонью левую сторону груди.
   - Нефила! - радостно пробормотал Ерик. - Ты жива, это хорошо... В России жить нельзя! Самое святое изгадят! Посмертную волю опошлят! Никому нельзя доверять, никому...
   Генерал подозвал Осю и поднялся с его помощью.
   - Твое письмо нотариусу здесь ни при чем. - Я помогла встать Ерику.
   - Но как же повестка?.. Генерал чудом не захватил пистолет, чудом! Честное слово, он бы меня изрешетил!
   - Это я написала заявление в прокуратуру. По нему, наверное, и пришла повестка.
   - Пи-пи-раку-ра-ту-ру?... - осел на кровать Ерик. - Ты?..
   - Поговорим завтра. Хорошо, что ты приехал, я собиралась тебе позвонить.
   - Хорошо?.. Будь проклят таксист, который меня сюда довез! Так неудачно я еще никуда не триезжал!