ого обрыва в воду, а другой нырял с камнем на глубину. Уговаривая себя относиться к жизни отстранение, я на третью неделю их любви и страсти перестала, покрываясь мурашками, считать секунды ныряльщика под водой.
   Первого сентября позвонил следователь Докучаев. Поздравил с началом учебного года и попросил о встрече.
   - Повестку пришлете? - съехидничала я., - Как ни странно, но я действительно приглашаю вас к себе на работу. Хочу показать кое-какие документы, а выносить из здания - сами понимаете.
   Я пришла, увидела эти документы и обалдела. Следователь, вероятно доведенный моим бескорыстным желанием справедливости до профессионального экстаза, собрал все что мог об инциденте с перестрелкой в Стамбульском аэропорту в 1989 году!
   Фотографии, описания "нападавших и пострадавшего", "приблизительные характеристики возможного ранения", "носильные вещи", номера машин и имена, на которые они были зарегистрированы, показания свидетелей, гильзы, отпечатки шин, длина тормозного пути и так далее, так далее - всего триста сорок листов дела, переведенного на русский с некоторыми английскими словами, не подлежащими прямому переводу, заключения экспертизы по примененному оружию на основании обследования гильз. Полистав все это наугад, я решительно принялась за поиск определенного места в деле.
   - Что вы ищете? - спросил Докучаев.
   - Сейчас, минуточку. Вот, нашла. Прочитав одну страничку, я удовлетворенно отодвинула от себя огромный талмуд.
   - Можно полюбопытствовать? - с трудом скрывая нетерпение, развернул к себе дело следователь.
   Полюбопытствовал. Осмотрел следующий лист и предыдущий. Подумал, барабаня пальцами по столу.
   - Я все узнала, что хотела. Спасибо вам большое. - От души поблагодарив, я встала и собралась уходить.
   - Нефила Доломеевна, вы мне ничего больше не скажете? - вытянулось