этим грандиозным бантом? - кивнул мой жених на шелк. - Знаешь, что я думаю? Останься в том, в чем сейчас. Нет, серьезно! Ты выглядишь просто великолепно. А эту ленту прикрепи сзади, пусть волочится за тобой по земле.
   - Что, вот так - в лифе, трусах и чулках?..
   - Мне нравится, - пожал плечами жених.
   - Авангард на грани эпатажа, - вдруг поддержала его Авоська. - Только подумай, как ты будешь визжать от восторга, разглядывая свадебные фотографии через пятьдесят лет!
   - А я тоже буду этой... Ван-Тейман? - осторожно поинтересовалась я, заматываясь в шелк. Как он нежен и приятен на ощупь - больше всего это похоже на прикосновение теплого тельца виноградины!
   - Я уже давно не Ван, - отмахнулся жених. - Просто Тейман. А вообще стыдиться тебе нечего. Мой пра-пра-пра - и так далее - приехал в Россию с мастеровыми голландцами по приглашению Петра I. Девочки! - Он хлопнул в ладоши.
   - Тащите булавки, у вас десять минут, чтобы закрепить эту занавеску на невесте!
   Через десять минут я напоминала профессионально упакованную в целлофан статуэтку. Я могла делать только маленькие шажки - хотя от колен некоторая часть шелковой обертки расходилась пышным веером - бедра облегались им плотно, вырисовывая контуры алых трусиков.
   - Может, вообще разденешься под шелком наголо? - указала на это пятно Авоська.
   - Нет. Трусы у меня в тон с туфлями и с губной помадой. Пусть просвечивают.
   - Букет! - осторожно протянула я руку из пышных складок шелка, топорщившихся На плечах. Голова моя тоже была окружена подобием стоячего воротника, почти целиком закрывающего лицо - этакая вуаль снизу.
   - Что это такое? - отшатнулся жених от протянутого Авоськой букета. - Это что - морские водоросли?!
   Впервые за все время ожидания в этом длинном тревожном дне я заметила на его лице усталость и отвращение.