вых двадцати лет - поправляет меня жених.
   - Да какая разница? Мне тогда уже будет тридцать семь! Кто же рожает в тридцать семь?
   - Вот именно! Как хорошо все устроилось, ты только подумай: рожать не надо, кормить грудью не надо! Подгузники-пеленки, слюнявчики - все в прошлом! У нас уже двое детей - тебе будет чем заняться в ближайшие двадцать лет. А потом сама подумаешь, захочешь ли ты еще раз поиграть в такое.
   - А где этот мальчик? Где твой сын?
   - Этот жлоб пока что очень занят. Подтачивает здоровье тещи. Мать жены решила заняться его воспитанием после смерти дочери. Сегодня познакомишься.
   Кстати! Почему ты не захотела, чтобы я представился заранее твоей матери?
   Проблемы?
   - Сегодня познакомишься...
   - Ты не могла слышать, как кто-то называл меня Тимоней, - вдруг, не меняя интонации, буднично сказал жених. - Меня так называл только один человек на свете. Он давно умер.
   - Поговорим потом.
   - Когда потом?
   - Когда у нас станут общими дыхание, кровь и сон.
   - Ага... То есть сегодня ночью? - уточнил он.
  
  ***
  
   Когда я впервые увидела своего жениха в лесу у загниваловского пруда, он бегал вокруг большой машины, выкрикивал ругательства и умоляющим голосом просил: "Не умирай, придурок, иначе я сам тебя убью, клянусь - я тебя убью!.."
   Спустившись с ели, я пошла на звуки его голоса и, продравшись сквозь кустарник, обнаружила застрявшую на проселочной дороге машину и мужчину, бегающего вокруг нее.
   Стало не так страшно. Похоже, этому человеку было совершенно не до заблудившихся в лесу девочек. Из машины кто-то звал его слабым голосом.
   "Заткнись, Тимоня... Вытащи меня отсюда..." Бегающий человек закричал: "Ты не можешь так со мной поступить!" А человек в машине ответил: "Тимоня, если я подохну, это подохнет вместе со мной".
   Тот, кто бегал,