ал, содрогая кадык под запрокинутым подбородком, что я подумала - не утопиться ли он задумал таким образом?
   Я подумала - утопиться, потому что моя мама как-то пила боржоми из бутылки - она тоже стояла, запро кинув голову, а потом вдруг стала захлебываться. В горле у нее забулькало, я испугалась, потому что она не убрала бутылку, а продолжала заливать боржоми в горло. Я бросилась к киоску, в котором мы эту бутылку только что купили. Я просила киоскера позвонить в Службу спасения. Он выглянул из крошечного окошка, вышел, не спеша подошел к захлебывающейся и уже опустившейся на колени маме и, размахнувшись, стукнул ее ладонью по спине. Мама выронила бутылку и упала ладонями на асфальт, выливая из себя боржоми. Когда она смогла встать и мы опять влились в праздничное шествие с разноцветными шарами и цветами, я спросила, что это с нею случилось? Почему она не убрала бутылку? "Сегодня день рождения твоего папы, - объяснила мама. - Наверное, я хотела утопиться. Не обращай внимания, это на подсознании".
   - Счастливого пути тебе! - сказал мужчина, почти опорожнив бутылку. Он не собирался топиться от горя, а просто выпил для храбрости. После напутствия мужчина на коленях подполз к телу друга и вдруг стал обшаривать его с дотошной тщательностью. Он вытащил из-под него пиджак, вывернул карманы, переворошил волосы на голове, снял часы, отковырял их заднюю крышку и разочарованно закинул потом в кусты. Башмаки подверглись настоящему распарыванию - коротким широким ножом удалось отрезать даже подошву. Были осмотрены носки, ощупано все тело - для этого мужчина его переворачивал несколько раз, а я застывала от ужаса и нереальности происходящего.
   Окровавленная подушка с живота тоже была вся ощупана и осмотрена - сантиметр за сантиметром, после чего мужчина с надрывом поинтересовался:
   "Почему ты так со мной поступаешь?!",