было дотронуться. Вот тут, замедлив бег и кое-как восстановив дыхание, я обнаружила, что он бежит за мной! Он делал по шагу на каждый мой удар сердца, и мне казалось, что если сердце остановится - мужчина потеряет ритм, собьется и заблудится, и я стиснула руки под левым соском, уговаривая сердце остановиться.
   Шаги остановились. Вглядываясь между ветками, я видела то рогатое чудовище с красными окровавленными клыками, то желтую поросячью морду - это солнце играло среди густых деревьев, цепляясь иногда лучами за паутинки между ветками и причудливо изменяя пространство. Я убрала руки от груди, и шаги тут же двинулись ко мне - спокойно и медленно.
   "Ау!" - крикнул он совсем рядом наигранно бодрым голосом.
   Я стала уходить, прислушиваясь к звукам и стараясь не бежать. Будем изображать гуляющих вдвоем грибников! Потеряв в других шумах его шаги, вероятно, от полного отчаяния, я тоже один раз неуверенно аукнула. И тут он вышел на меня спереди - он оказался так близко, что я услышала запах алкоголя.
   Почему я тогда подумала о Чингисхане? Татарского в нем не было ни капельки - аскетическое удлиненное лицо, отдельные черты я не разглядывала, только много позже, в полубреду, я вдруг до мельчайших подробностей вспомнила его тонкие усы, соединяющиеся опустившимися полосками с крошечной щеточкой бороды. А тогда, в лесу, я вдруг вспомнила хана Темучина, называвшего себя Океан-хан, его огромное войско - тридцать тысяч всадников и почти сто тысяч лошадей. На гравюрах Океан-хан был изображен с такой же странно выбритой бородкой - тонкие черные линии вокруг сочного рта соединяют изящные усы с крошечной бородкой.
   - Девочка?.. Ты вот что... Ты ничего не бойся, хотя, конечно, мы в лесу, а у тебя на голове... Короче - Красная Шапочка, я тебя съем! Ну вот, испугалась.
   Иди сюда, я не ем девочек. И знаешь что... хватит