Рот не открывается, - развел он руками и с идиотским видом подмигнул мне. - Попробую ножом разжать зубы...
   Такого я уже не выдержала. Я побежала, крича что есть силы, напролом, ничего не видя и не ощущая, пока не выскочила на открытое место, и солнечный свет ударил по глазам, и, поскользнувшись на мокрой глине, я упала и плавно сползла к воде небольшого пруда, все еще крича. Я кричала бы, наверное, долго, если бы не рыжая девчонка в панаме и с сачком. Она зачерпнула рукой воды и плеснула мне в лицо.
   - Дура! - крикнула я тут же.
   - Сама дура! Ты что, припадочная? Посмотри только - всех убила!
   - Это не я! Не я! - Пытаясь подняться, я опять падаю, девчонка с сачком бросается ко мне с воплем, она .уже совсем рядом, я вижу ее бешеные глаза цвета крепкого чая и даже успеваю подумать - у меня такие же! - прежде чем, вцепившись друг в друга, мы не скатились по глине в воду.
   - Кретинка! - сказала девчонка, как только откашлялась и сняла тину с головы. - Ты убила восемнадцать серебрянок!
   - Кого?..
   - Ты упала на соток, в нем было восемнадцать самок! Что я скажу Тили?..
   Сначала я подумала, что чокнутая девчонка собирает змей, а я на них упала.
   Попробовала вскочить и броситься наутек, но обнаружила, что не могу сдвинуться с места. Ноги мои, измученные сегодня как никогда, отказались повиноваться.
   - Меня парализовало... наверное, - пожаловалась я. - Это от холодной воды, как ты думаешь?
   - Это тебе божеское наказание! Ну вот от кого, скажи, пожалуйста, ты так бежала?!
   - От этого... мужчины с ножом.
   - Ври больше! Здесь никого нет! Еще скажешь, что он хотел тебя зарезать, да?
   - Нет. Он хотел ножом открыть рот у трупа. Я потеряла корзинку. Вернее, я ее не потеряла, я ее запрятала, а мужчину стошнило, когда я сказала - рыбное масло...
   - Что еще за гадость?