ь? - скривилась девчонка, встав в воде и отжимая подол платья.
   Она достаточно ловко поднялась вверх по скользкой глине, расставляя ступни в стороны, как это делают лыжники при подъеме. Я сидела в воде и смотрела, как глина выдавливается сквозь ее длинные пальцы ног коричневыми слизняками. Я решила тоже разуться - заодно и сандалии вымою!
   Девчонка присела у сетки с металлическим кругом, который она, вероятно, и называла сотком. Потом прошлась на четвереньках, разглядывая что-то в траве.
   - Четверо живы! - доложила она. Присела, покачиваясь и обхватив коленки руками. Наблюдать, как я полощу сандалии.
   - Это все равно что селедочное масло, - сказала я, надеясь достигнуть хоть какого-то понимания и получить ее протянутую руку помощи. Без помощи мне из этой скользкой глины не вылезти. - Селедки не было. Мама сварила соленую горбушу, а потом мы добавили икры. Селедочным маслом это уже не назовешь. Это гораздо вкусней. Вот я и назвала масло - рыбным. А его от этого стошнило прямо на мои сандалии.
   - Кого стошнило? Убийцу?
   - Он не убийца. Наверное... Он предложил мне выйти за него замуж.
   - Да ну?! - насмешливо хмыкнула девчонка и покачалась. - И ты согласилась?
   - Я пока не могу. Я несовершеннолетняя. И школу закончить надо.
   - Скажите, пожалуйста, какой прагматизм! - продолжала насмехаться девчонка. - А у тебя, кроме масла, случайно, пирожков еще не было?
   Я поправила на голове чудом уцелевшую во время моего пробега красную шапочку, но обижаться сил уже не было. Я только кивнула:
   - С яблоками.
   Это произвело мгновенное действие. Девчонка вскочила, скользя спустилась вниз и протянула мне руку с ужасно серьезным выражением лица. Когда она вытащила меня наверх, я потрясла рукой, надеясь, что плечевого вывиха не будет, и спросила:
   - Что такое прагматизм?
   - Как