Ей нравится под водой. А хочешь, мы посмотрим, как она там сидит? Как она убирает в своем куполе, проветривает его через форточку? Она только есть в воде не может. Ест на суше.
   - Через бинокль посмотрим?
   - Нет, что ты. Через бинокль мы ничего под водой не увидим. Мы спустимся в воду, пройдем немного ногами, потом наберем воздуха и осторожно опустим головы под воду. Если двигаться медленно и осторожно, не поднимая ила, то...
   - В другой раз! - перебила я Агелену. К моему удивлению, она не обиделась.
   - И правда. Тебя, наверное, уже обыскались. Ты что, - вгляделась она в меня с сожалением, - ничего не знаешь о пауках?
   - Почему не знаю? Знаю. Я знаю, что из паутины Нефилы можно спрясть шелк и он будет прочным и прекрасным, как никакой другой шелк, из него можно даже будет делать оболочку для дирижаблей... Был такой аббат...
   - Кто-кто?
   - Ну, священник по имени Камбуэ. Он из пауков галабов сделал настоящий ткацкий станок. Разместил их в выдвижных ящичках и тянул из них паутину сразу на станок. И ткал.
   - Скоти-и-ина! - не одобрила Агелена подобную предприимчивость аббата Камбуэ.
   - А в Новой Гвинее и на Фиджи паутиной даже рыбу ловят!
   Мы помолчали.
   - А зато серебрянка живет только здесь! - заявила Агелена.
   - Только в этом пруду?!
   - Нет. В наших прудах, ну, в смысле, в средней полосе России.
   Мы опять помолчали, понемногу проникаясь чувством патриотической гордости.
   И я попросила:
   - Помоги мне найти корзинку. Я не могу без нее прийти к бабушке.
   - Да уж, - согласилась Агелена. - Она все глаза проглядела - где там ее внучка с пирожками и маслом?
   - Лучше бы встретила меня на станции! - парировала я, вставая и отряхивая юбку. Мои разбитые колени сразу защипало. Агелена сорвала листья подорожника, облизала их и прилепила по одному на