стро потащила меня за руку за собой обратно к пруду.
   - Не унывай, - сказала она. - Я все расскажу Тили, она придумает что-нибудь. Ты можешь двигаться быстрее?
   - Не могу, меня ноги не слушаются! Я с шести утра бегаю, бегаю!..
   - Тогда посиди у пруда.
   - Ни за что! Хочешь, чтобы сегодня меня еще и пауки покусали? Сама сказала, что у серебрянок ядовитый укус!
   - Они не кусают своих, - пожала плечами Агелена, и на меня дохнуло подводным холодком, и даже показалось, что по щеке провели паутинкой.
   - Я схожу за Тили и заодно возьму тачку. Отвезем тебя домой на тачке, раз уж не дождалась Кубрика с телегой на станции!
   - Не было никакого Кубрика!
   - Я тоже сказала Тили, что ему не стоит заезжать за медом на хутор. Потому что, когда он заезжает за медом, он обязательно выпивает пару стаканчиков и потом забывает, куда ехал. А Тили сказала: не с девочкой же ему потом ехать за медом на хутор, а Кубрик...
   - Замолчи, - жалобно попросила я. - У меня гудит в голове.
   - Это как будто ты нырнула глубоко-глубоко, да?
   - Да! И даже хуже...
   В воде пруда отражались оранжево-розовые облака.
   - Уже солнце садится, - вздохнула я. - Можно я отдохну у пруда полчасика, сил нет никаких.
   - За полчасика я успею сбегать и привести Тили.
   - Ты думаешь, что эта Тили захочет посмотреть на тело?
   - Еще как захочет! - уверила меня Агелена Воськина и предложила отнести в дом бабушки корзинку. Я не согласилась. Я ни за что не хотела расставаться с корзинкой. Если честно, я не верила, что за мной кто-то придет в сумерках. Я не верила, что эта девчонка с моими глазами - настоящая. Мне казалось, что я попала в другой мир, мир Тили, собирающей яд пауков и обожающей смотреть на мертвых мужчин.
   Агелена уже бежала, мелькая босыми пятками и придерживая одной рукой бинокль на груди,