в другой у нее трепыхался сачок. А я поняла, что боюсь садиться на землю. Ведь обязательно какая-нибудь чудом спасшаяся серебрянка доберется до меня и укусит.
   С большим трудом удалось выдрать три огромных листа лопуха. Положив их рядом, я поместилась вся, вместе с корзинкой. Поджав к животу ноги и обхватив коленки - стало прохладно, - я смотрела на полоску леса за большим, лугом и думала, что где-то в небе лежит девочка - совсем я, только наоборот - и смотрит на пруд, как на голубое облако...
   Вероятно, я заснула. Я даже не слышала, как со скрипом подъехала тачка на двух больших колесах. Я открыла глаза - а надо мной склонилась женщина с распущенными длинными волосами. "Тили-тили-тили-бом, - сказала она весело, - бежит курица с ведром!" Я встала.
   Таких волос я не видела никогда. Как будто на женщину накинули баранью шкуру - черные кудри укрывали ее до пояса и спереди и сзади. Если бы не красная бархатная полоска на голове, проходящая через лоб, они бы и лицо ее закрыли. А какая красивая!.. Женщина взяла меня за подбородок горячими пальцами и смотрела в глаза улыбаясь.
   - Здравствуй, Нефила!
   - Здравствуйте...
   - Агелена сказала, что на моей земле валяется мертвый мужчина.
   До этого дня мне и в голову не приходило, что земля может быть чья-то.
   - Это через дорогу, - показала я рукой.
   - А он уже разложился? - спросил кто-то незнакомым голосом. Я резко повернулась. У тачки рядом с Агеленой стоял высокий взрослый мальчик - как мне показалось в парных июньских сумерках, тоже ужасно красивый.
   Агелена прыснула.
   Женщина распрямилась, прогнулась слегка назад и положила ладони на поясницу. Я отпрыгнула и чуть не закричала - у нее выступал огромный живот!
   - Тили беременна, - тут же разъяснила Агелена, едва сдерживая смех.
   - Беременна - это слабо сказано, - заметила