положила ружье на стол и сняла ключи с пояса.
   - Агелена, - сказала она тихо. - Сходи, позови Микария.
   - Я здесь, - вышел он.
   - Возьми ружье и запри его в кладовке.
   Она стояла, не двигаясь, и отслеживала взглядом все движения сына.
   Убедившись, что Микарий все сделал правильно, протянула руку за ключами.
   - А разве можно закапывать? - решила спросить я, раз уж все люди здесь такие добрые и спокойные, и разрешается говорить на любые темы. - Разве не нужно вызвать милицию и сообщить его родственникам?..
   Все посмотрели на меня. На лбу Тили выступили капельки пота. Я подумала: если она так злится, но не хочет подать виду, то мне это не нравится. Я предпочи таю, чтобы на меня честно орали и ругались в нужный момент - чтобы все было по правилам.
   - Мы не поедем его класть в могилу, - сказала Тили, оперлась руками в стол и низко наклонила голову.
   - Потому что мы не знаем его имени? - Меня в то время очень волновало, что напишут на моей могиле, когда я умру. Представить, что на ней не будет вообще ничего написано - это равносильно пропаже без вести.
   - Нет! - закричала Тили и посмотрела себе под ноги. От неожиданности я вздрогнула, хотя и отметила с облегчением, что наконец-то наступила здоровая реакция на мою болтливость - совсем как у мамы. Тут я увидела, что под Тили что-то натекло. И подумала, что она описалась - так мы с Агеленой ее расстроили.
   - Нет, - сказала Тили уже спокойным голосом. - Мы не поедем на кладбище, потому что я рожаю. Микарий, поставь воды на газ.
   - У вас есть телефон? - Ноги мои подкосились, я держалась из последних сил. - Нужно срочно вызвать "Скорую" или Службу спасения!
   - Никаких "Скорых", - категорично заявила Тили. - Агелена! Ты помнишь, как мы с тобой принимали жеребенка осенью? Прогладь две старые простыни и прокипяти нож.
   -