регулировать мои взаимоотношения с собственной женой и историческими регалиями после ожерелья, которое ей должны доставить через неделю из Англии? Ну, знаешь!.. И вообще - ты все говоришь маме?
   - Сам только что сказал - на всеобщее обозрение! - разозлилась я, потому что совсем запуталась.
   - Я имел в виду, что повешу герб у себя в кабинете, на ковре, между мечом Годфрида Длинного и металлической перчаткой Колгана.
   - А кто же тогда будет знать, что именно там висит?! - перебила я.
   - Все мои друзья и знакомые мужского пола. Что ты так разнервничалась?
   Давай выпьем и расслабимся наконец.
   - Молодоженам пить нельзя! - вспомнила я застольные пожелания родни со стороны жениха и намеки моего папочки.
   - Это если они собираются зачать ребенка. А ты подписала брачный договор - сама настояла! - и теперь не должна...
   - Тогда - шампанское.
   Бутылка открылась с праздничным хлопком и вырвавшейся пеной. Я выпила два бокала и созналась, что трушу ужасно.
   - Я тоже, - улыбнулся Гамлет.
   - А что ты сделаешь, если крови не будет? Я знаю, мне Марго говорила, что так тоже бывает при повышенной эластичности.
   - Неужели? - хитро подмигнул он и поцеловал меня долгим откровенным поцелуем. - Придумаем что-нибудь... - шептал он в самые губы, расстегивая кружевной лиф. - Кошку можно зарезать...
   После слов о кошке мы больше почти не разговаривали. Делали все молча, с упорством одержимых. До сих пор я вспоминаю эту ночь с улыбкой. Вот мы чинно улеглись на кровать в классической позе, но мне больно-я протестую. Мы встаем, ходим по комнате, пристраиваясь то у стола (Гамлет в последний момент тащит с кровати свой герб и бросает его на пол между ног), то в кресле: он - сзади, вековое сокровище разложено у моих колен. Гамлет предложил лечь на ковер, чтобы я была сверху и сама регулировала