торой раз, я обнаружила, что рядом со мной спит Агелена, а по полу ходит большой ворон, припадая на одно крыло.
   - Чего ты?.. - спросила Агелена, не открывая глаз.
   - Птица стучит когтями по полу.
   - А-а-а... Пусть стучит.
   - А почему его клетка на полу?
   - Он подранок. Крыло подбито. - Агелена говорила еле слышно, не открывая глаз. - Ребеночек родился, - зевнула она и потянулась.
   - Ты видела, как он родился?.. - Я резко села.
   - Нет, я увидела уже, когда Кубрик пуповину перерезал и дал мне его вымыть.
   - Кого?..
   - Ребеночка. Он был весь в крови. Это девочка. Хорошенька-я-а-а..
   - А Тили?
   - Спит. И девочка спит. И ты поспи еще немножко или хотя бы полежи тихонечко.
   Но желание первой рассказать мне все новости пересилило, и Агелена, подсунув подушку повыше под спину, начала с родов.
   - Палочка в рот не понадобилась. Тили родила быстро, почти и не кричала, а когда стонала, Кубрик гладил ее по животу и говорил: "Ну, козочка моя, все идет хорошо!" А потом пришли бандиты, три человека, они были не страшные совсем, но Макар наставил на них ружье, а ворон так разорался, так наскакивал, что один бандит даже перекрестился. Я думаю, они испугались не Макара с ружьем, а Тили, которая рожала, и Кубрика - он встал и пошел на них, подняв вверх окровавленные руки в перчатках - "Вон отсюда! Вы мешаете отелу! о - Почему ты решила, что это бандиты?!
   - Макар услышал стрельбу, взял у Тили ключи и сбегал за ружьем. Он сказал, что бандиты стреляли по замку на воротах и только так попали во двор. Они всю Загниваловку обошли. Осматривали автомобили. И к нам во двор рвались, потому что им местные сказали, что у нас есть машина.
   - А потом?..
   - А потом Кубрик дал мне ребеночка, я положила его в таз и обмыла холодной водой. Кубрик сказал - холодной. Потом Тили выпила