спортила, как всегда, - заныла Агелена, сползая с кровати.
   - Почему взрослые думают, что разговоры о смерти сближают?
   - Они дисциплинируют, - погрозила ей пальцем Тили.
   - А ты когда умрешь? - прищурилась Агелена.
   - Года через три, - пожала плечами Тили.
   - Три года - это же целая вечность! - воскликнула я. - А ты будешь болеть, лежать в постели, пить лекарства и портить всем настроение?
   - Нет. Ни в коем случае. Я буду очень занята все это время. Буду дочку растить и воспитывать.
   - Так у нас еще целых три года веселья и радости, - уныло констатировала я. - Неужели в этом доме нет телефона?! Тогда я побегу на станцию и оттуда позвоню маме! Я скажу, что у меня появилась и тетя, и жених, и молодая прекрасная бабушка, и сестра!
   - Про жениха говорить необязательно, - посоветовала Агелена. - И ходить тебе по лесу в ближайшее время, пожалуй, не стоит. Ты какая-то экстремальная у нас, мало ли куда еще заглянешь...
   - Ты забыла про дядю, - сказала Тили.
   - Какого... дядю?
   - Микарий - брат твоего папы. Значит - твой дядя.
   - И мой, - понурилась Агелена. - Бывают же такие несправедливости в жизни!
   - И он не приехал на свадьбу! Разве это справедливо?! - возмущалась Авоська. - Он же близкий родственник все-таки, я его ждала, как дура!
   - Который час?.. - Я с трудом вытащила голову из-под покрывала и двух подушек.
   - Восемь уже.
   - Утра?..
   - Конечно, утра! Поздравляю!
   - Спасибо.
   - Поздравляю - ты брошена в одиночестве в первое же утро супружеской жизни!
   Я приподнимаю покрывало и обнаруживаю себя - голой, и простыню - испачканной.
   - Я принесла тебе зеленый чай, желтую розу, красное яблоко, оранжевый апельсин, белое яйцо и черный хлеб.
   - Брось мне яблоко. Кого это ты ждала, как дура?
   - Дядю Макара, кого же еще!